Нови кнїжки у 2008. року

Михайло Сабадош

Крик души моєй

ПОШВЕЦЕНЄ ЖИВОТУ И ВИРИ

Длуго, аж анї нє мож повесц чи ше то потераз збуло же за обявйованє сцигнул перши рукопис єдного автора, а же вон може буц без пригварки у цалосци обявени. И, цо найважнєйше аж источасно и завжац високе место у едициї за котру є порихтани. А порихтани є за едицию “Жридла”, хтора обявює перши кнїжки младих руских и українских писательох. Щиро поведзене, прикмети котри ма рукопис указую аж же би вон могол достойно буц обявени и у библиотеки котра обявює дїла уж преверних писательох.
Михайло Сабадош, млади поет нє лєм по рокох, поведли бизме ище баржей є млади по поетским стажу, бо ше нє так давно у нашей периодики почал зявйовац з поєдинєчнима насампредз поетскима творами. До кнїжки котра би мала настац з того рукопису вон облапел 50 шпиваня хтори обєдинєл з насловом Крик души моєй. Починаюци од такого експлицитного наслова, по остатнї псалм (бо ше ту наисце роби лєм о писньох на славу Божу!), през хаснованє римских цифрох за їх нумерованє, та по нєпреривне старанє же би ше у сликох и у язику затримала егзалтираносц, стан придаваня и пошвеценосци идеї жиц Бога автор виказує виру же то єдина правдива и найвисша можлїва реализация власного єства. То його велька Писня Богови, яку у нашей литератури уж вишпивал Костелник, а у Старим Завиту Давид, кед же 150 старозавитни псалми наисце маю єдного автора.
Очивисна опсесия Сабадоша же би свою поезию указал як крик души, приводзи го по похопенє же тота душа метафизичне єство, котре реално моцнєйше од материялизованого субєкта хтори як даяку само по себе розумлїву спокусу през живот ноши тоту свою тїлесносц и стара ше ю цо баржей може знєважиц, лєм же би му нє була препреченє на драги безрезервного придаваня за котре ше одлучел. У тей своєй племенитей обсесиї вон витворел часточно нє достаточно систематизоване алє у цалосци компактне и комплексне дїло котре лєм пре лєгчейше читанє подзелєне на шпиваня, а иншак є єден шпив котри местами варирує исти змисти, а у сущносци у творчей горучки пробує облапиц цали космос спознаня и чувствованя, котри ше зна претвориц до страсци котра облапя кажди атом. Таки интензитет посцигує през спонтане хаснованє архаичних сликох, интуитивне доволованє жридлового руского язика и високе интонованє каждого вислова котри и формално означени по библийним коду, з нумерованьом. Молитва през котру поет одкрива свойо глїбоке дожице швета и його краси, природи та на концу и себе самого лєм як єден безгранїчно вельки и нєпоновююци дар Бога, дала му можлївосц зисц до себе за предпоставене животне искуство нєзвичайно глїбоко и нєстримовно щиро. Лєм у молитви чловек интензивно доживює як благослов и свойо спокуси и покути, болї и церпеня, нє лєм хвильки радосци и очарованосци. Подобнє як старозавитни псалми вон у тужемским живоце нє видзи лєм драгу по вичносц, по нирвану, алє є порихтани у мено конєчного циля, сполньовац Божу задумку о котрей вон анї на хвильку себе нє двої чи є оправдана чи, як прави вирнїк зна же йому анї нє може буц дата божеска способносц и право розсудзованя и одмерйованя. На тот способ вон вецей анї нє субєкт, алє обєкт Божескей волї и то место пасивного церпеня приповедзи до активного задовольства же то праве так. Заблїшнє на хвильку у тих його стихох и пасмо пантеизма и теди нас вон нагадує на дозретого, мудрого Ґарянския. Заш лєм треба повесц же ше Сабадош зоз тоту поезию автентично записал до нашей литературе, а по обсягу котри витворел и факту же дотхнул шицко цо ше у його души могло дотхнуц, вон ю и абсолвовал и вироятно же ше, голєм на тот способ, ґу тей теми нє ма цо врацац. Прето после читаня того диялоґа його души з Богом, котри у димензиї читачовей реалносци часу и простору уствари монолоґ бо нєвидлїви Бог ше як собешеднїк лєм подрозумює, будзе интересантно дочекац цо його искуствене я може повесц о диялоґох зоз сучаснїками, правдивима чи креированима.

Ирина Гарди Ковачевич