„Швет без сна”

автор Михаела Еделински
312 Опатрене

Кристини Афич зоз Руского Керестура вишла кнїжка „Швет без сна”, у едициї „Жридла” НВУ „Руске слово”. Поезия у тей Кристиновей першей кнїжки обявена на двох язикох, руским и сербским, а прикрашую ю и малюнки Александри Русковски.   

Єдна од упечатлївих характеристикох твоєй збирки то же є написана двоязично. На котрим язику ши перше написала писнї? Кед их прекладаш на други язик, на цо баржей обрацаш увагу – же би смисел писнї остал подобни, чи на адекватносц и точносц самого прекладу словох?

Кристина Афич: Найчастейше пишем по руски, так же и тота збирка написана перше по руски, алє ше найду и ситуациї кед ми ше лєгчейше висловиц по сербски. При прекладаню, намагала сом ше же би и єдно и друге було облапене, алє думам же важнєйше же би сам смисел остал исти.

Попри писаня, занїмаш ше и зоз музику, по котрей це можебуц велї баржей и познаю. Кед сама твориш шпиванки, цо перше пишеш – текст, чи композицию, и цо ци милше?

К. А: Тото од чого ше при мнє писня народзи то музика, так же ю перше и напишем. Кед повем же напишем, то цошка цо ше у моєй глави народзи, а потим ше то винєше на даєдним з инструментох, клавиру або ґитари, и на таки способ направим композицию, и вец на концу пишем текст.

Твори котри ши позберала до тей кнїжки були писани и наменєни праве за ню, чи ту єст и старши позберани твори? Кельо ци одприлики часу требало же биш их написала и обєдинєла до єдней цалосци?

К. А: Написани твори нє були наменєни за збирку, алє з часом ми так пришло же бим позберала тото цо сом скорей писала. Видзела сом же ше тераз иншак и справуєм и чувствуєм як теди, алє сом подумала же би ми було мило и тоти твори даґдзе охабиц як материялни шлїд. За час нє можем точно повесц, бо ту єст твори од периоду цалей штреднєй школи, аж и основней, по прешли рок, цо би вєдно було дас шейсц роки.  

Фото: Ивана Медєши

Кажди уметнїк ма другого уметнїка котри му часто дава инспирацию и нагоду же би ище баржей полюбел тото цо роби. Котрих авторох, и домашнїх и страних, ти любиш читац?

К. А: Од самого початку сом читала дзецинску поезию, и думам же сом ище теди нашла поетски вираз дзекуюци Меланиї Римаровей и „Заградки”, дзе ми ше попачела мелодия и форма самих писньох. Од страних авторох любим Серґея Єсенїна, Пабла Неруда и Шарл Бодлера (окреме дїло „Квеце зла”). Од домашнїх, сербских, видвоюєм Владислава Петковича Диса, Десанку Максимович и Йована Йовановича Змая и од наших домашнїх, руских, Ирину Гарди Ковачевич. Тиж так и поезия мойого оца, котри нам ю вше читал кед зме були мали, ме инспировала же бим вошла до того ище глїбше.

З оглядом на тото же доставаш свойо перше авторске дїло, яки чувства и пременки то виволує у це як єдней младей поетеси? Яки обчекованя маш од того першого твора?

К. А: Процес сам по себе бул досц длугоки, требало часу же би ше шицко поскладало у глави. Тото цо ми циль и цо сцем зохабиц после себе то же бим виволала дацо у младих людзох котри маю притоку ґу писаню поезию, лєбо твориц ґенерално и же би обачовали красоту хтору швет понука, прето же и я, як и кажде, мам вельо випитованя и розчарованя.

Писанє велїм лєм гоби, за дакого то терапия, животне поволанє, обовязка, або дацо инше. Цо тебе представя писанє, и цо думаш, цо тото цо порушує людзох же би писали?

К. А: Писанє за мнє єден способ живота. Я инспирацию пренаходзим найбаржей у дружтвених одношеньох, чи то любовни, чи фамелийни, або приятельски одношеня. Любим обачовац и вше сом природно вельо обачовала. Припатрам ше на блїзких людзох и пишем о нїх, виражуєм їх квалитети, а часто аж и хиби котри ми завадзаю, або за котри думам же би их требали пременїц. Ми, як людзе, ґенерално зависни єдни од других, и думам же ше то найчастейше так народзи и же нас любовни одношеня найчастейше порушаю на перши замеркованя и складаня до стихох.

Швет без сна – то праве назва твоєй кнїжки. Цо читаче можу обчековац же увидза и почувствую кед ше упуща до того твойого швета?

К. А: Швет без сна то швет у котрим ше ми тїлесно находзиме и вон досц поверхови. Постої и други швет котри интересантнєйши и глїбши. Тоти два швети повязани, бо ми нє лєм тїлесни єства, алє и духовни. Любела бим младим приблїжиц поезию и инспировац их же би писали и виражовали свойо чувства прейґ нєй. Кед у єдному читательови виволам дацо же би ше нашмеял, або заплакал, то ми достаточне.

З другого боку, котри нє видзи нїхто окрем автора, знаме же кнїжку нє лєгко написац. Верим же и ти, як и кажди уметнїк, мала хвильки кед ци пришло одустац, бо нє маш дзеки и мотивациї. Цо у таких хвилькох робиш и хто (цо) ци найвекша потримовка же биш предлужела далєй?

К. А: Найвекша потримовка ми моя фамелия, а у таких хвилькох любим час препровадзовац у природи. Теди доставам чувство же ме нєт, страцим ше у нєй и вона гоч яка да є, будзи тото цошка у мнє же бим творела.

Приблїжує ше конєц того року, обраца ше други бок и руша ше до нового животного поглавя. Маш даяки конкретни плани за далєй, чи пущаш спонтаносци най це водзи?

К. А: Постоя велї крочаї котри сцем направиц, алє я любим перше привесц плани ґу концу, або буц у глїбшим процесу, а вец приповедац о нїх. Алє спонтаносц дефинитивно моя характеристика, так же верим же ме вона и одведзе там дзе треба!

ПОВЯЗАНИ ТЕКСТИ