Златко Коканович. Вон нє министер. Нє тайкун. Нє власнїк телевизиї. Вон параст зоз Ядру. Чловек котри става скорей як Слунко, же би накармел статок, обрабя жем и пробує охабиц дацо своїм дзецом. А ма их пецеро. Алє у Сербиї остатнї роки виходзи ше же и то досц же биш постал опасносц за систему. И тераз є у гарешту. А прецо?
Система ше бої од людзох котри нє сцу буц цихо. Прето Коканович нєшка у гарешту. Официйно пре напад на полицию. Нєофицийно пре тото же є роками єдна з особох одпору проєкту експлоатациї литиюму, котри би могол пременїц судьбу цалого єдного краю у котрим людзе виками жию од жеми. Його маєток нє лєм катастарска парцела. То живот. То хлєб. То будучносц його фамелиї, алє и наша будучносц. Бо параст нє продукує єдзенє лєм за себе. Вон карми и шицких нас. Зато и приповедка о Кокановичови вельо векша од єдного чловека. Вона гутори о тим цо ше у тей жеми случує з людзми котри пробую бранїц свою роботу, свою жем и свойо право жиц од власного труду. Здогаднїме ше лєм остатнїх тижньох.
Парасти протестовали, бо польопривреда приведзена на рубец обстояня. Одкупни цени, окреме млєка, таки нїзки же продукция постала нєрентабилна. Людзе котри продукую єдзенє евидентую утрати. Велї драги були блокирани з парасткима машинами. Вецей як два тижнї. И цо достали?
Кед були цихо – були нєвидлїви. Кед прегварели – постали проблем. Кед вишли на улїчки и драги – постали нєприятелє. Так функционує механїзем у Сербиї. Кед робиш и церпиш, нїхто це нє видзи. Накадзи подзвигнєш главу – поставаш мета. И прето Коканович закончел у гарешту.
Чловек котри ше нашол на драги державней политики (читай интересним ґрупом) же би пре рудокоп остал без жеми и хлєба, и пре аґрарну политику без роботи. Кед ше у Сербиї чловек побунї, власц перше пробує проблем релативизовац и вишмеяц го. Кед му ше то нє уда, пробує го купиц. А кед ше му анї тото нє уда – вец руши репресия. И ту приходзиме до найважнєйшого питаня – нє проблем же єден чловек у притвору. Проблем у гевтих котри тото патра и думаю: „Та то нє моя бриґа.” И то найвекша побида каждей авторитарней системи. Нє страх. Алє ровнодушносц. Анї єдна власц у историї нє була досц моцна победзиц народ котри одлучел же би ше випросцел. Алє кажда власц може владац з народом котри одлучел патриц свою роботу. И зато приповедка о єдному парастови зоз Ядру, у ствари, приповедка о шицких нас. Нєшка у притвору Коканович. Вчера були и студенти, професоре, гражданє котри потераз анї брамушку нє зґажели, алє ше нашли на улїчки у нєзґодним чаше, а система котра таких людзох гарештує указує свою найвекшу слабосц и страх. Тот котрому шицко єдно и жиє свой живот у обставинох з котрима є глїбоко нєзадовольни вироятно є анї нє свидоми же є и сам у гарешту на отвореним, алє у гарешту дзе сам загарештовал власну шлєбоду.
И зато споза гевтих решеткох у цемнїци шедзи Златко, шлєбодни чловек. Бо ше борел за свойо. За нашо.
А ви? Як ше ви чувствуєце?
Становиска висловени у тим тексту виключно авторово и нє вше одражую ушорйовацку политику новинох „Руске слово”.
