Дакеди бул машински инжинєр и просвитни роботнїк, а нєшка вирабя уникатни прикраски з бакру. У потерашнєй роботи Михайло Канюх шведочи о витирвалосци, о творчей любови и людскей потреби же би ше за собу цошка зохабело.
Михайло Канюх зоз Ветернику свой роботни вик започал як машински инжинєр у Фабрики котуляцих лєжискох у Темерину. Штернац роки искуства у индустриї претаргнути, так повесц, през ноц, нє пре нєфаховосц, алє пре политични нєпорозуменя з тедишнїм руководством. Одказ хтори достал вон и його колеґове закотулял и длугу, вичерпну борбу за правду, хтора тирвала вецей од єдней децениї. Док судски процеси тирвали, Михайло нє шедзел з поскладанима руками, та и кед ше шицко закончело и кед го после 14 рокох поволали же би ше врацел до истей фабрики, вон уж теди роками робел индзей. Нашол ше у образованю, у Школи за основне и стреднє образованє „Милан Петрович” у Новим Садзе, дзе дзецом з почежкосцами у розвою преподавал фахово предмети з обласци машинства. Нє були то класични преподаваня, його годзини були преткани з практичну роботу, алє и окремну методу пре хтору будовал самодовириє при школярох, розвивал їх способносци и пририховал их за живот.
– У тим процесу ми пришло на розум як би требало дзеци учиц, понеже ше зоз дзецми у стреднїх специялних, алє и у порядних школох дзе школяре з почежкосцами у розвою, роби так як и у основней школи, так стої у Закону. Я видзел же методолоґия муши буц иншака, и же так як ше роби, же то нєдобре. Гварел сом єдней моєй колеґинї тото цо сом думал, а вона такой препознала же тото цо сцем, то робота по принципу Монтесори педаґоґиї, з хтору сом теди нє бул упознати. Перше сом сцел научиц дзеци робиц, а вец сом им потолковал тото цо зме робели, то вокраци була сущносц. Шеднул сом и почал писац – гвари Канюх.
Михайлов труд велї препознали, його робота обявена и у єдним часопису, а на концу дошол и по финале змаганя за найлєпшу иновацию у Сербиї. Нажаль, закончела у фийовки. И попри тим же робота нє була наградзена, обгрунтованє комисиї було тото же продукт нє мож предац. Знал наш собешеднїк же ше правдива робота нє мера з тарґовищнима вредносцами, гоч би любел кед би дахто препознал тото за цо ше роками закладал, а окреме кед би було слуха и у ресорним Министерстве и кед би одвичательни уведли реформи у тей обласци.


Ноци при бакру
После двацец штирох рокох у просвити Михайло пошол до пензиї, алє нє преставал робиц. Пред 10 роками пренашол гоби хтори пошвидко постал автентични уметнїцки вираз – почал вирабяц прикраски з бакру.
– Обробок металох ме оддавна прицаговал, и то нє лєм прето же мам одредзене знанє з тей обласци, то и окремне чувство. А бакар праве таки, як кед би ожил у моїх рукох, меня ше, вимага увагу и сцерпенє – гвари Михайло док у своїм мигелю указує алати хтори купел, набавел, або их сам справел и присподобел. Медзи нїма млатки и клїщи на дзешатки навишани, а нєт двої исти. Гвари наш собешеднїк же початнїкови у роботи з бакром потребни лєм млаток хтори нє шме буц оштри, ковадло и фалат бакарного плеху. Паперови млаток чудно звучи, алє є хасновити, а помогнул му го справиц приятель. Сцискач, як и пламенїк або горилнїк з хторим ше змегчує бакар же би з нїм могол робиц, тиж основне, но Канюх гвари же то мож зробиц и на огню, односно, шпоргету на ґаз.
Технїки хтори хаснує то fold forming, зогинанє и chasing уджобйованє, repousse, поцискованє, алє и експериментални методи хтори сам розвива, та так кажди фалат ма и особни печац. Кажда наруквица, ланцущок, мендюши або чат хтори виду з його роботнї – то уникат.
– Особнє любим єдноставносц, кед наруквица зведзена, но мушим припознац же прикраски красши кед су масивнєйши, кед на нїх видно кажду технїку, текстуру, кед то ма якуш приповедку – гвари вон.
А роботня у сутерену обисца при єдней лампи ма тиж свою приповедку. На муре окрем алату и морски гвизди – то памятка кед з дзецми зоз школи каждого року днї препровадзовали на плахтаркох. Роботня то його простор дзе, як гвари, ма свою шлєбоду, а понеже и супруга ма тото цо ю интересує, нє завадзаю себе у тим цо любя и єдно другому су потримовка.
Найчастейше роби вноци, а инспирациї черпа одвшадзи, з природи, здогадованьох… Нє таї же талант и притоку ґу уметносци, можебуц, нашлїдзел од мацери, Геленки Канюховей, хтора була подобова уметнїца и педаґоґ.


Ремесло з душу
И попри тим же го тарґовище у Сербиї нє препознава у тей мири у хторей заслужує, Михайло нє дзба, алє нє так же од того дзвига руки. Нє так давно виложел тото цо потераз справел, видзел же ше людзом пачело, же були заинтересовани аж и догвариц ше и то би ше тих дньох мало реализовац.
– Тото шицко цо видзице, то єдна часц того цо сом справел, а гевто цо ше ми найбаржей пачело, подаровал сом. Посилал сом свойо роботи и прейґ океану, бо там тото цо робим вельо драгше як у нас. Кед слово о нашим поднєбю, нє упутени сом чи вообще дахто роби так як я, видзи ше ми же нє. Єден млади челєднїк зоз Суботици бул барз заинтересовани, алє нє знам чи почал робиц. Я и далєй найволїм кед пойдзем до пиньвици и нє видзем з нєй три, штири годзини. Прешвечени сом же и кед бим нїч нє предал, и далєй бим тото робел – гвари Канюх чия краса нє лєм у прикраскох, алє то и витирвалосц, знанє и любов ґу творчому. Його приповедка шведок же нїґда нє позно кед чловек у себе пренайдзе даяку файту виразу. А часи таки же велї глєдаю даяки смисел у дачим. Михайло го пренашол у бакру, у цихосци и креативней шлєбоди.
Я и далєй будзем робиц по старим
– Тото цо сом справел, предавал сом и на америцким тарґовищу, алє по вельо нїзшей цени як цо там кошта. Но, часто сом нє мал мира чи пошта сцигла, чи нє, нє ишло вше гладко, а нє любел сом кед дахто наручел дацо, а нє достал. Нєшка одо мнє купую, углавним, тоти цо ше за мнє презнали. Нє кошта то вельо, алє я, поправдзе, о тим анї нє барз роздумуєм. Гоч предам дацо, а гоч и нє, я ше нє старам. Будзем, як и потераз, ходзиц на Найлон и глєдац чи єст даяки нови алат або фалат бакарного плеху. Накадзи ше зацми, зидзем долу, зашвицим, и будзем робиц тото цо сом и по нєшка робел – гвари Михайло.
