Велїм младим нєшка робота источасно и идентитет, жридло приходох, простор за розвой, алє и потенциялне жридло прициску. У чаше кед ше гранїци медзи приватним и роботним сцераю, одношенє ґу роботи постава важне питанє нє лєм ґенерациї хтора лєм уходзи на тото тарґовище, алє и тей хтора у нєй пробує обстац.
За розлику од прешлих ґенерацийох, млади нєшка частейше превипитую идею же робота муши буц як-так стабилна. Флоскула „державна робота” часто праве тото описує – стабилносц, сиґурну плацу, бенефити як цо здравствене и пензийне осиґуранє, та аж и бенефити кед слово о потенциялним планованю фамелиї – чи слово о дзвиганю кредиту за квартель, або хижу, чи векших шансох, наприклад, достац най дзецко ходзи до оводи.
Медзитим, флексибилносц, смисел и баланс поставаю важнєйши од сиґурносци хтору старши ґенерациї кладли на перше место. Фриленс – шлєбодни анґажмани, робота з далєка, и комбинованє вецей роботох вецей нє винїмок, алє вше частейши вибор. Таки приступ ґу роботи приноши людзом одредзене чувство шлєбоди и можлївосц управяц зоз власним часом, виберац окруженє у хторим су и проєкти на хторих робя. Заш лєм, тота шлєбода часто приходзи зоз нєсиґурносцу: нєстабилнима приходами, ясни роботни правила часто хибя, а ту и стаємне чувство же треба буц доступни у каждей хвильки.
Лара Петкович ма 25 роки и гоч робела и ма искуства на тарґовищу роботи, ище вше є студентка. Толкує же роби тото цо люби и цо ю виполнює.
– Думам же система хтору маме нє барз подла, алє же лєпша тота у хторей людзе робя штири днї по осем годзини, бо маю часу наисце ше одпочинуц. Думам же нїяк нє у шоре же би надредзени вимагали же би роботнїки були доступни и после роботного часу, алє цалком розумим же обчекую же би були доступни док роботни час тирва, бо би велї людзе робели менєй кед би нє було нїякей дисциплини – гвари Лара.
Толкує же така роботна система у якей робиме и жиєме – пейц роботни днї зоз осемгодзиновим часом, уплївує на квалитет живота.
– Людзе муша мац часу же би ше пошвецели фамелиї, алє и себе и дзбали о своїм менталним здравю. Медзитим, думам же зме як держава нє у такей економскей ситуациї же бизме такой могли мац систему, хтора оможлїви менєй роботного часу, нажаль – толкує Лара.
Диґиталне окруженє додатно компликує одношенє ґу роботи. Апликациї за комуникацию, платформи за управянє зоз проєктами, дружтвени мрежи – шицки вони можу висцерац ясну линию медзи роботним и шлєбодним часом. Порученя хтори часто сцигую и после роботного часу, роки хтори ше поцагує, а очекованє швидкей реакциї постава норма. У таких обставинох, млади ше вше частейше зочую зоз фемономеном як цо згорйованє и хронїчна вистатосц, гоч формално, можебуц, робя менєй годзини як ґенерациї пред нїма.
Емилия Чизмар уж дзевец роки роботна моц того дружтва. Толкує же є часц роботнїцкей класи же би заробела за живот и напредовала.
– У тей хвильки черам свой час за пенєжне надополнєнє. На тот способ сом часц дружтва. Модерно поведзене, то цали животни стил хтори ше вола „office girly”. Думам же система так як тераз робиме добра кед єст места прилагодзованю и реалносци. Доступносц звонка роботного часу нє у шоре и у Портуґалу є, наприклад, и нєлеґалне. Системски крочай напредок у обезпечованю одредзеного ступня мира и минималней сиґурносци гражданом же би у роботи, т.є. зарабяню нє були таки зашлєпени зоз борбу за хлєб, алє уживали у процесу роботи з другима, резултатох своєй роботи и розумели єдни других.
Михайло Планкош, историчар уметносци, з другого боку толкує же люби свою роботу и же єй пошвецує превельо уваги. Гвари же важне любиц тото цо робиме, алє тиж важне мац и приватни живот хтори нам дава простор за одпочивок, же бизме нє роздумовали вше о задаткох.
– У двацец першим вику, у хторим даєдни особи богатши од даєдних державох, а штучна интелиґенция нас планує заменїц, думам же би було добре пошвециц ше менєй проблемом на роботи и охабиц вецей часу за гобиї, фамелию и пайташох. Нє у єдней жеми ше експериментує зоз роботним тижньом у котрим ше роби менєй днї, або зоз файтами базичного заробку хтори кажди граждан держави достава. Така система роботи, вшелїяк, уплївує и на квалитет живота, алє и на тото кельо людзе маю дзеку робиц свою роботу. Щешлїва и задовольна особа лєпше роби свою роботу, як особа хтора цали дзень у канцелариї.
У тим контексту, Медзинародне швето роботи достава нове значенє. Настало як символ борби за основни роботнїцки права: осемгодзинови роботни час, достоїнствени условия роботи и праведни заробок, а нєшка отвера питанє як тоти права випатраю у швеце диґиталней роботи и нєстандардних контрактох. Чи млади нєшка наисце шлєбодни, чи су лєм флексибилнєйши у системи хтора од нїх вимага стаємне прилагодзованє и особну одвичательносц за цошка цо пред тим було колективно ґарантоване?

Єдна зоз собешеднїцох, Анита Чизмар, ище официйно нє ступела до роботнїцкого дружтва. Анита ма 18 роки и закончує Ґимназию „Петро Кузмяк” у Руским Керестуре. Гоч ище нє була занята, кажде лєто робела дацо вязане за польопривреду, бо то у валалє найзаступенше. Алє, як роздумує о тим млада особа хтора ище нє почала будовац свойо роботне искуство?
– Любела бим, док ше упишем на факултет, найсц даяку дочасову роботу, а вшелїяк и ознова робиц през лєто потамаль. Думам же осем годзини дньово, пейц днї у тижню зна буц роботнїкови часто барз вельке обтерхованє, поготов кед робота сама по себе напарта, а особа ю, окрем же ма свойо роботне место, „ноши и дому”. Шицки роботнїки ше после роботи сцу одпочинуц дома, а нє явяц ше на телефон и одвитовац на мейли. Кед особа нєпреривно штудира о роботи, зна буц нєзадовольна и под стресом. Єй справованє уплївує и на други особи зоз хторима вона жиє и лєгко приходзи до конфликту, прето же особу мучи цошка цо ше случело на роботи, а нє дома, лєм вона после одредзеного часу вецей нє прави розлику. Мнє ше особнє пачи опция „роботa зоз дому” хтора вше заступенша, лєм думам же є нє за каждого. Думам же можлїве ришенє поставиц даяки гранїци, нє охабяц нїч за конченє после роботного часу и, можебуц, мац два числа, два мейл адреси, або аж и два телефони од хторих би єден бул за роботу и хасновало би ше го лєм теди.
Источасно, меня ше и тото цо млади обчекую од роботи. Людзе вше менєй порихтани пристац на роботни час хтори нє понука нїяки можлївосци за розвой, або хтори у процивносци зоз особнима вредносцами. Питаня смисла, доприношеня заєднїци и етичносци дїлованя поставаю барз важни, скоро єднак як и яку людзе вельку плацу маю. Робота вецей нє лєм средство за живот – вона и способ же би ше виражело идентитет, становиско и погляд на швет.
Медзитим, реалносц тарґовища роботи часто нє провадзи обчекованя. Млади ше зочую зоз длугима приправнїцкима периодами, нєплаценима праксами и вимогами за искуством хторе лєм треба же би здобули. Уход на тарґовище роботи постава длуги и нєпознати процес, а стабилносц ше часто одклада за познєйши роки. У таким окруженю баланс медзи идеалами и реалносцу постава каждодньове виволанє.
Прето ше меня и способ на хтори млади поставяю гранїци. Вше частейше ше бешедує о важносци менталного здравя, праву на одпочивок и „виключованю” после роботного часу. Гоч то у пракси нє вше мож лєгко досцигнуц, сам факт же ше о тим отворено бешедує представя помкнуце у одношеню на прешли ґенерациї, при хторих прейґчасова робота и вичерпаносц часто були подрозумююца часц професийного живота.
И док ше Перши май часто зводзи на шлєбодни дзень, роштиль и препровадзованє часу у природи, його сущносц и далєй здогадує на важносц борби за достоїнствени условия роботи. Младим нєшка тота борба ридко випатра як дакедишнї масовни роботнїцки демонстрациї. Вона ше частейше одвива през индивидуални вибори – одбиваньом подлих условийох, глєданьом лєпших нагодох, инсистованьом на ровноваги медзи роботу и животом.
Можебуц праве з тоту пременку можеме лєпше розумиц сучасне одношенє ґу роботи: вона вецей нє цошка цо ше подрозумює и церпи, алє цошка о чим ше прегваря, цо ше формує и, вше частейше, превипитує.

