У хвильки кед, як преданє гутори, старогречески филозоф Платон поетесу зоз Лезбосу менує за дзешату музу, лирска поезия Сапфи уж чежка за читанє и самому Платонови, як и його сучаснїком. Платона и Сапфо дзеля два вики, и еолски диялект на котрим поетеса бешедовала и писала, вецей ше нє хаснує у Античней Греческей, заменєл го єдноставнєйши антични диялект.
Скоро три вики познєйше, римски поета Овидиє (котри писал на латинским, нє на античним диялекту старогреческей култури), пошвецел свойо стихи Сапфо у Героидох. У ери християнства вона була забута, бо ше ю повязовало зоз гомосексуализмом, алє ше єй поезия врацела на сцену зоз ренесансу. У XIX вику и лорд Байрон ю споминал у своєй поеми „Дон Жуан”, а писню „Квеце зла” єй пошвецел и Бодлер.
Сапфо, котру у античним периодзе наволовали дзешата муза, лєбо, як Гомер, єдноставно, поетеса, гоч диялект вимар ище у чаше класичней Греческей, исто як и Гомер, остала позната и звонка узкого круга студентох литератури. Полни двацец осем вики. Приповедка о поезиї Сапфо, илустративна и за шицки давно вимарти язики, за сам антични диялект котри тераз воламе старогречески, за латински язик, старофанцузки, Шекспиров анґлийски язик, за церковнославянски язик… Або дацо новше, як цо Словнїк сербского язика Вука Караджича Стефановича, гоч го нє мож хасновац у нашим вику, можеме го наволац – наполи мертви язик.
Та, заш лєм, читаме зачувану поезию дзешатей музи. Читаме Гомера, Еурипида, и Аристофана (самого Платона и Аристотела), спомнутого Овидия… Читаме и сучасних, як цо то Вук Караджич, гоч зоз почежкосцами. Док на другим боку, зоз ище живима язиками, случай на дзешатки виписаних бокох на французким язику, у русийским роману „Война и мир”, русийского писателя Толстоя. Тоти боки оставаю на французким язику, у каждим прекладу, на каждим язику того русийского класика. И вироятнє лєм французки читаче остатнї дознаю же роман „Война и мир” скоро двоязични роман. Думам же нас то учи же язики котри знаме оддавна мертви, алє творчосц на тих язикох тирва през други язики. Доза меланхолиї може провадзиц ритем нєставаня специфичного ритму словох, и гласох язика котри нєстал…
Алє задаток язика (и) же би преношел идеї, же би виволовал творенє нових ритмох и гласох, нєобчековани обраценя у метафорох и гиперболох, и других язикох…
Єдна епоха, єй творчосц ше чува, як зме дознали през историю, у прекладох. Єден язик мож зачувац зоз прекладаньом на други язики.
Еолски диялект од пред скоро 2800 роками, жиє у Сапфовим 96. Фраґменту на сербским язику у прекладзе Милоша Дюрича – „… А тераз блїщи медзи женами лидийскима/як кед слунко прейдзе на сон/та ше зяви мешац целовопальцови/и шицки гвизди заклонї зоз блїщацосцу свою…” котри зоз тим текстом, праве тераз преложени и на руски язик.
Становиска висловени у тим тексту виключно авторово и нє вше одражую ушорйовацку политику новинох „Руске слово”.