Прешол у Руским Керестуре 58. Драмски мемориял Петра Ризнича Дядї. Кед го пробуєме оценїц спрам його основней функциї – же би бул смотра актуалней театралней творчосци при бачванско-сримских Руснацох, оцена би була поподпросекова. Лєм три представи по руски – два за одроснутих и єдна дзецинска, плус госцуюца представа зоз сушедного Сивцу. Же репертоар бул худобни, обвинїц мож вецей фактори, починаюци од общого стану у дружтве, та и у самей рускей заєднїци (бо, гат, театер то имитация живота, а нє часи за фарсу), прейґ „техникалийох” и уметнїцких каприцох (чи червинску представу, у хторей бавя и нашо ґлумци, мож вивесц на керестурскей сцени, и чом нє могло), та по всеприсутного Марфия (кед дацо може пойсц наруби, пойдзе) з одказованьом у остатнї час госцованя квалитетней кулскей представи пре здравствени проблеми…
Но, представи хтори публика мала нагоду одпатриц на Мемориялу, сполнєли обчекованя. Керестурска, Кантата за Ленку и Лазу у продукциї националного РНТ и у другим виводзеню прицагла увагу. Новосадска, Чарни лебед по Звонетовим тексту и продукциї РКЦ на госцуюцей сцени виведзена єднак ефектно як и на матичней у Матки, цо вше указатель озбильносци и квалитету. З другого боку, Авантури єдного робота попри очиглядней функциї сполнєли и другу основну дзецинского театру – же є, медзи иншим, и полиґон на хторим рошню нови глумци, режисере за будуци вельки представи.
Учул сом през викенд чийошик роздумованє наглас, же керестурска сцена прави представи за паметанє, а новосадска за роздумованє. Док тото друге твердзенє розумлїве и точне уж на першу, перше би кус елаборовац – нє ствар лєм у тим же РНТ „Петро Ризнич Дядя”, окреме кед слово о продукцийох хтори подписує Славко Орос, поставя представи хтори останю запаметани як антолоґийни, алє насампредз же пестує програмски репертоар унапрямени на теми, подоби и феномени хтори як национална заєднїца, нє шмеме забуц.
Же пестованє култури паметаня при Руснацох можебуц найбаржей виражене праве у домену театралного живота, потвердзене и на провадзацих програмох Мемориялу – Вечару ювилантох, и промоциї длуго чеканей
Моноґрафиї Руски народни театер Петро Ризнич Дядя – 50 роки Дюру
Латяка, з хтору зме достали свойофайтови памятнїк рускому театру и його велїканом. Медзи нїма, пре свойо дїло и досяг, вироятно найзначнєйши бул Дюра Папгаргаї. Гоч ище єст досц людзох з нашей култури и театру хтори робели и сотрудзовали з Папгаргайом, векшини актерох хтори творя нєшкайшу руску културну сцену вон уж цудзи и далєки як и Дядя, лєбо Костельник. З роками и часом, тота дистанца будзе вше векша. Прето таки подїї нєобходни и потребни и убудуце. Же би и шлїдуюца ґенерация, голєм на округли рочнїци и ювилеї, упознала своїх вельких предходнїкох на чиїх плєцох стої.

