Писанє романа то як ходзенє по води

автор розгварку водзела о. планчак сакач 30. юлий 2021

До нашого руского, войводянского швета пришла вистка зоз України же у видавательстве „Априори” у Львове обявени роман Миколи Шанти „Панонске чудовиско”. Роман на українски язик преложел визначни українски писатель и прекладатель Андрий Любка. Здогаднїме ше, роман у нас обявени 2017. року у Видавательней хижи „Дневник” на сербским язику.

У роману автор пише о двох вельких злох хтори залапели Панонску ровнїну на хторей Русини жию уж длужей як 270 роки. Перше, то Шайкашка рация хтора була 1942. року у хторей, як читаме, погинул и писательов дїдо Данил Виславски, „чийо цело уж давно поєдли риби у Тиси”, та з тим романом вон му дзвига памятнїк. Друге, то остатня война при розпадованю Югославиї. Роман у началє обрабя тему пребачованя як условия за дальши нормални живот, бо жиц зоз мержню у души нєможлїве.

РС   Длуго зме це познали як поету, остатнїх рокох пишеш прозу. Як дошло по тото, як ше постава прозни писатель?

Преход на писанє прози пришол як пошлїдок духовного узреваня. У єдней хвильки сом похопел же я жадам писац прозу. Бо писанє прози, романох, приповедкох, есейох, дньовнїку, то каждодньове випитованє живота, глєданє и творенє його смисла. Кед же ше случи же прежиєм дзень, а голєм два годзини сом нє читал, або писал, мнє цлїво, нєзадовольни сом. Писанє и читанє, то звикнуце хторе ци обдумує живот. А як ше постава прозни писатель? Перше треба принєсц голєм два важни одлуки. То одлуки хтори маю чежину таку яка наприклад, одлука о малженским живоце – за цали живот. Перша би була, я жадам буц прозни писатель, без огляду на почежкосци з якима ше будзем стретац на тей драги, а почежкосци буду рижни и будзе их вельо. Од першей почежкосци же хто то будзе друковац, та по тоту же ше чловек одлучує за цошка цо бере барз вельо часу, вимага барз вельо труду, пошвеценосци тей роботи, а углавним без материялного хасну. Прето ше таку одлуку приноши у узретих рокох, кед особа як пошлїдок духовного узреваня ма иншаке одношенє ґу материялному. У узретих рокох чловек похопює же робота писателя подобна пророцкому поволаню, бо пророк у функциї идеї хтору пророкує, найчастейше без потримовки и порозуменя людзох коло себе, без материялних консеквенцох, алє у моралним смислу и у обдумованю свойого живота достава барз вельо. Писательска робота, як ридко хтора, дава глїбоку духовну сатисфакцию.

И друга важна одлука, свой каждодньови живот треба так виорґанизовац же би ше нашло у змисту каждого дня часу за порядну и систематску роботу. Я то ришел так же сом пред дас дзешец роками одлучел кажди дзень ставац на 5 годзин рано и такой з рана, ище швижи и одпочинути, а док нє почали бренкац телефони и оганяц ме обовязки, читам и пишем.

Зоз приношеньом одлуки же жадаш писац, чловек престава мац часу за велї тривиялни змисти свойого живота. З таку одлуку ше, напевно, меня и окруженє у яким ше чловек руша. Бо писательска робота подрозумює вельо осаменосци, вельо анализи и самоанализи. Сатисфакция за таки труд верификована у явносци приходзи ридко, з часу на час, и углавним є нє интензивна. Ґлумец лєбо шпивач ма потребу аплаузи доставац кажди дзень, то му постава покарма суєти, а писатель тот скромни аплауз достанє раз у трох, або пейцох рокох кед закончи кнїжку. Найглїбша сатисфакция ми кед дойдзем до своїх читачох, або кед дожиєм добру анализу свойого твору. Углавним, у литератури ше случує по принципу, служ, та заслужиш! Я литератури служим, та дацо и заслужим.

РС   Так ши заслужел и прекладанє твойого роману на українски язик. Яка то була драга дойсц по преклад романа на єден вельки европски язик?

Влєце, пред шейсцома роками, до нащиви нашей рускей заєднїци пришол млади українски писатель Андрий Любка и було стретнуце з нїм у Заводзе за културу войводянских Руснацох. Вон жадал упознац руских писательох, та и мнє, та жадал же бизме ше стретли теди и там, а я праве тих дньох бул завжати коло женїдби сина, та сом ше нє нашол з нїм. Алє, кед дацо судзене, воно ше витвори. Пришол вон и по други раз, бул госц у Александра Мудрого и вони двоме пришли до мнє до Коцура. Моя супруга Меланка, дзивка Ирина, Андри, Александер и я були на ноцней рибалки на коцурским беґелю хтори ошвицени и вноци. То було таке лапанє рибох же зме длужей од пол ноци шедзели на беґелю, скоро нїч нє лапели, алє зме вельо приповедали о литератури. Здогадуєм ше же тема була поезия и есеїстика Чеслава Милоша и Йосифа Бродского. Того дня сом му и подаровал мой праве обявени роман по сербски „Панонске чудовиско”. После того, нашол сом ше у України у Моностириску на Лемковским фестивалу, мал сом свой лап-топ при себе и теди зо мну контактовал Андрий, та ми гуторел же пречитал мой роман и же то по його думаню єден зоз найлєпших балканских романох о войни и же го вон будзе прекладац. А Любка прекладал даскелїх сербских и горватских авторох. Преложел кнїжки Єрґовича, Басари, Воларевича, Андрича… Вон одлучел же одвої свой час и труд за таку роботу. Аж вец зме почали штудирац як то треба ришиц финансийно, хто то обяви. Мушим подзековац у тей нагоди Союзу Руснацох Українцох Сербиї и Амбасади України у Беоґрадзе хтора вифинансовала преклад. А за друкованє кнїжки Любка заложел свой авторитет при видавательови.

РС   Яке то чувство писателя тераз кед знаш же кнїжка обявена у Львове?

Шлїдуюцого лєта сом зоз аматерами КУД „Жатва” бул у Львове и кед зме ше вноци шпацирали по тим прекрасним городзе у хторим, як знаме жил и наш Костельник, преходзели зме и коло кнїжкарньох и я, нє бешедуюци нїкому, мал мрию же би раз у єдней зоз тей кнїжкарнї бул виложени и мой роман. Жаданє було таке моцне же ми го Бог нє могол нє витвориц. И случело ше. Любка нашол видавателя праве у Львове, то реномовани „Априори”. На сайту тей видавательней хижи видно же цо шицко обявюю и яки проєкти им даваю тот високи реноме о хторим приповедам. Най спомнєм єдну коинциденцию, або як то Юнґ наволує синхроницитет. Праве пред тим як цо сом дознал же хто будзе видаватель романа, у бешеди зоз проф. др Янком Рамачом гуторим му же преучуєм Византию од наставаня по дзешати вик, бо ми то потребне за прозу хтору тераз пишем, а вон ми, як историчар, такой дал на читанє два кнїжки зоз тей обласци и то єдну по сербски, а другу по українски. Познєйше сом обачел же видаватель українскей Историї Византиї праве Видавательна хижа „Априори” зоз Львова, хтора обявела и мой роман. Очиглядно же шицки подїї и шицки людзе повязани зоз субтилнима нїтками хтори писателє одкриваю и пробую потолковац смисел їх повязованя.

РС   Промоция була, лєбо будзе?

Завиши цо подрозумюєме под поняцом промоциї. Кнїжка перше була рекламована на Фейсбуку пред тим як є друкована и почало єй предаванє прейґ наручованя, прейґ пошти, и при самому видавательови. Там така пракса же би видаватель преценєл кельо треба видруковац кнїжки. Мам упечаток же досц кнїжки предане пред друкованьом. Андрий написал добри рекламни текст, погуторел цо єст у роману, наглашел мойо русинске походзенє, цо виволало вельке интересованє при читацей публики у України. Барз их зацикавело же цо то за найстарша українска дияспора цо жиє у Войводини. Кед повем же тот рекламни пост на Фейсбуку лайковало або коментаровало вецей як 1 200 особи, вец ясне же у питаню читаци релациї на яки ми нє звикли ту у Сербиї, окреме у руским културним живоце. Нараз сом ше стретнул зоз людзми з рижних крайох України, рижних интересованьох, та аж и звонка України, зоз Литваниї и Польскей, хтори читали або пожадали читац мой роман. Кнїжка обявена на язику на хторим бешедую вецей як 40 милиони людзе, цо за мнє, як меншинского писателя у Сербиї цалком нове искуство. Такой после тей реклами ушлїдзел и перши приказ романа. Потераз, обявени три литературни критики. Наслови тих приказох бешедую же су афирмативни. Єден ма наслов: „Вельки писатель єдного микронароду”, други „Бестселер бачванского Руснака”, треци „Пораженє побиднїцких язикох”.

У септембру ше отримує Саям кнїжкох у Львове, та ше наздавам же пойдзем на тот саям, очекуєм там и промоцию романа класичного типу. Тиж так и у Ужгородзе. Можебуц ище даґдзе. Уж завиши од того цо видаватель и прекладатель поробя по тим питаню. Любел бим ше стретнуц наживо зоз тима людзми цо з нїма контактуєм прейґ Фейсбука, а цо пречитали мой роман. Од 23–27. юния у Києвє ше ма отримац Медзинародни фестивал „Кнїжковий Арсенал”. Специялно за тот фестивал критичарка Ганна Улюра вибрала главни ярньо-лєтнї кнїжки цо обявени од початку рока та по тераз, та медзи дзешец насловами хтори означели тот видавательни период, учишлєла и мой роман. А у тим периодзе у України обявени стотки и стотки кнїжки.

РС   У роману обрабяш феномен зла. Роман ма два вельки цалосци, цалосц о дюрдьовскей рациї 1942. року и цалосц о войни у Горватскей. И сам ши на одредзени способ участвовал у войни. Як пояшнїц феномен зла?

Зло ше случує по шаблону. Перше зло зробел Каин кед забил Авеля. Прецо? Пре материялне добро и суєту, пре фрустрацию, особну чи историйну. По тим шаблону ше случую шицки зла през историю. У єдней хвильки сом виглєдовал орудия за виволованє болю, же би тот хто мучени, попри тим же му уж трасирана драга до шмерци, цо вецей болю прецерпел. Яґод же тот боль дава якуш моц тому хто му ю наноши. Фасцинантне искуство уживаня у цудзим болю. Фасцинує чловекова потреба за тим. То лєм бешедує кельо нє познаме людску природу, та и себе. Одкаль тото зло у чловекови? То, випатра, кажди чловек под одредзенима околносцами може постац зли и може уживац у цудзим болю. Литература о тим постої, же би нас опомла, здогадла на можлївосци людскей природи. Яке то задовольство зоз байонетом преджобнуц дзецко у присустве мацери?! Ту нє лєм боль дзецка, алє и боль  мацери. Чловек хтори збудовани зоз истих молекулох, як и тоти нєвини жертви, ма подобну душу, вери до истого Бога, и тото роби. Под чиїм уплївом? Я пробовал глєдац одвит на тото питанє и думам же сом го нашол: чловек то роби под уплївом демаґоґиї! Прето, дзе ґод препозна демаґоґию, писатель длужни одреаґовац. Прето же конєчни циль демаґоґийного процесу же би тот мали чловек у, нїби, велькей держави, у мено, нїби, вельких державних идейох, постал обични мали забойнїк, злодїй, мучитель и кат. Ро ман „Панонске чудовиско”, на одредзени способ и роман о демаґоґийох хтори знїщую людски животи, як и роман о пребачованю як условию за дальши нормални живот, уж кед ше тото зло прежиє.

РС   Цо тераз пишеш? Зоз чим нас нєсподзиваш?

Пишем єден роман хтори ма два уровнї. Идею за тот роман сом достал у сну. Главни юнак, писатель у узретих рокох кед му уж приятелє зоз ґенерациї помали одходза зоз того швета фасциновани зоз тему шмерци и цо ше случує после нєй, доходзи до спознаня, тиж прейґ сна Теодори Цариґрадскей (10. вик) же душа преходзи през двацец митарства и на тей драги ше очисцує и у зависносци од того як жила, идзе там дзе чека други Исусов приход. Юнака романа фасцинує тота тема и вон жада написац приповедку о тей жени. Тиж так го фасцинує животопис Теодори Александрийскей зоз пиятого вику хтора, преблєчена як хлоп жиє у хлопским манастире дзе ше духовно приблїжує ґу Богови, покутуюци свой грих зоз младосци. Кельо тоти подвиги можлїви нєшка? У тей мири ше одрекнуц вонкашнього живота и пошвециц ше духовному напредованю. Попри тим же ше чловек у сущносци значно нє меня, тоти подвиги нєшка чежко запровадзиц и кончиц. А потребни су як приклад. Же би указали же и така животна драга ма смисла и приноши глїбоке духовне щесце. Паралелно з тима двома приповедками чечу и приповедки о судьбох писательових сучашнїкох хтори ище шорово анї нє жили, а живот уж прешол або преходзи. Значи, то роман о глєданю смисла живота. Роман указує же тоти юнаки зоз прешлосци цо ше опредзелєли за монашески живот, у сушносци щешлївши як тоти цо у нєшкайшим чаше пробовали найсц щесце у полним фрижидеру, материялней маєтносци и политичней моци.

(Опатрене 463 раз, нєшка 1)