Новосадян родом зоз Дюрдьова, Дюра Сендерак бул муляр. О рок и пол наполнї 90 роки, крашнє бешедує и барз добре памета. Запаметал и худобство и войну, задруґу и конї, перши любови и карчми, и дванац фирми у хторих робел… Найбаржей, гвари, памета людзох.
Дюра ше цеши же на тоти свойо роки ище вше шицко сам може, голєм тото цо у живоце важне. Люби бешедовац, назберало ше, гвари, тельо же и би за грубшу кнїжку мал цо повесц, а вец става, бере до рукох єдну фотоґрафию дзе є зоз супругу Виду и єй найблїзшима, припатра ше на ню длужей як на гоч хтору другу. Видно по нїм, любел би кед би Вида була ту, и почина бешеду о нєй.
– Була жена и ґаздиня яку сом лєм могол пожадац, а вєдно зме жили 49 роки и осем мешаци. Нїґда сом лєпше нє жил и нїґда ми лєпше нє було як зоз ню – гвари так, у бешеди, и предлужує о тим як ше похорела и як ю хорота однєсла. Розприповедал ше и о живоце одкеди го вон памета, о тим цо од старших подознавал, и врацел ше даскельо децениї назадок.
Слова – нє можем и нє зробим, за ньго нє важели
Народзени є 1938. року на яр у Дюрдьове, точнєйше, на Мошоринским брегу, док мац робела на полю, на наднїци. Нєодлуга пришла война, та його оца Михайла одведли до Нємецкей, до Дрездену, дзе перше робел у хлїве, а потим як кухар. За тот час у Дюрдьове, у Рибаровей улїци такой при дїдовим обисцу, Дюра одрастал зоз шестру и братами. Нє бул розкош, шицкого лєм попри пальца, а мац лєдво старчела на шицки боки.
– Були зме худобни, та сом вчас научел же робота за роки нє пита. Бул сом и єден з дзешецерих унучатох, а баба ме озда найбаржей любела. Була хорйовита, а мнє нє було чежко одбегнуц до Жаблю на лїки. Нє було то анї так лєгко, бо ме даскельо раз так отрепали жабельски банди хлапцох, же сом вше оддалєка добре мерковал кадзи мам исц. И дїдо любел же ше ми нє требало модлїц кед требало гоч цо зробиц, та кед ше оцец врацел з Нємецкей, на дарунок сом од нїх достал целє – памета Дюра.
Школа тирвала тельо кельо и худобство
Учительку Веру и учителя Якима Олеяра и нєшка памета, алє школованє нєдлуго тивало. Кед закончел пияту класу, за далєй нє було – требало робиц. После войни у валалє основани задруґи, а Дюров оцец, як писмени и почитовани чловек, бул у нєй аж и управнїк, мац там була кухарка, а робели и шицки їх дзеци. Плаца була за тото цо найосновнєйше – муку, соль, цукер, куповало ше на „тачкици”, тарґовело и на бони… Дюрово браца и шестри ше познєйше порозшевали. Старша Леона робела у тарґовини, а вец як ткачка у Новим Садзе. Микола бул перше тракториста у Задруґи, а вец робел у Новосадскей млєкарнї. Наймладши Владимир бул щеткар, алє, нажаль, погинул на свойо млади роки у Французкей дзе бул оженєти и нє дочекал видзиц свойо власне дзивче.
Леґиньски днї и войско
Уж на свойо петнац, Дюра озбильно почал робиц. Прагал конї, робел з нїма на полю, а 1954. року надумал виучиц ремесло. Нєраз ше припатрал на сушеда муляра, та и вон рушел по истей драги. Оцови ше тото нє барз пачело, алє син нє слухал, уж видзел якиш други живот пред собу, а теди ше якош почал и леґиньчиц.
– З Ганчу сом бул коло пейц роки, а вец сом ю з другу спреведол. Щиро, цо най повем, одплакала свойо и ту бул конєц… Вец сом ше запатрел до Юстини, уж ми було дзеветнац и чекал сом же ме до войска поволаю. Шицки мойо пайташе були поволани, лєм я нє, а „опроштайни вечар” бул справени. После нього сом пожичел бициґлу и пред раном сом Юстину одвезол до Нового Саду, до моєй шестри Леони. Даскельо днї зме там були, повинчали зме ше, а вец ми з валалу пришли повесц же и я достал поволанку до войска. Нє бул то найлєпши час за малженску идилу, бо лєм цо сом сцигол до Требиня, мойо ми писали же моя нєвеста нїч нє зна робиц, була з богатей фамелиї, а вони у ламачки, та би найлєпше було кед би ше даяк врацела ґу своїм родичом… Так и було, я ту нїч нє могол – гвари Дюра.
– У войску так покалїчел колєно, же бул преруцени до Сараєва дзе, уж кед нога попущела, пошол до роботнїцкого мулярского воду виучиц ремесло. После войска у Новим Садзе закончел вечаршу школу, ремесло ище баржей випекол и почал робиц. З Юстинку нє могол висц украй, та и ту було готове.

Од роботи ше нє бал
Накадзи почал робиц, поставени є за бриґадира, додзелєли му перше дванацецерих, а вец аж двацецерих людзох. Робел у „Трудбенику” будовал будинки у улїцох Паризкей комуни и Руменацкей, а кед закончел з роботу у державней фирми, предлужел робиц на приватно, на закрицох и ґаражох по цалим варошу.
– Знал сом заробиц, мал сом пенєжи, та сом почал заходзиц до карчмох. Паметам шицко як кед би було пред даскельома роками – и красни Мадярици, и як сом у карчми знал поцагнуц парток з хторого шицко лєтало, окреме кед ишла шпиванка „Полети, ґолубе мой”. Було свашта – нє таї наш собешеднїк, та и тото же ше после даскелїх рокох цошка у нїм преламало.
– Сцел сом ше оженїц, сцел сом почац хижу правиц, ша тельо сом того справел, алє сом мушел престац жиц таки живот яки сом жил. Добре знам же сом 1963. року пожичел од тети 200 тисячи, алє анї вона нє була на мире чи єй врацим, бо уж чула же яки сом бетяр…. Та ми, заш лєм, верела – гвари бачи Сендерак хтори нашол место за обисце, купел цегли и дески, вельку помоц мал од пайташох, та раз-два дзвигли мури по плочу. А вец єдного рана шицки у краю повиходзели опрез своїх хижох, сцигол допис же то индустрийна зона и же на тим месце нє мож будовац.
– Хтошка ґу мнє пришол и порадзел ме же най ше нє бунїм, бо ме завру и же ришенє мушим поглєдац у општини. Пошол сом и, на щесце, цалком случайно наишол на чловека Руснака з Руского Керестура, хтори з моїм оцом бул у Дрездену. Помогнул ми тото цо требало и покончел папери за нову порту, тоту на хторей сом збудовал обисце у хторим и нєшка жиєм на Клиси. Розкерчел сом порту, справел хижу и понаглял, бо була позна єшень, за нохци заходзело, а я шаловал шпайз. Паметам же до мнє пришли оцец и брат, оцец шицко ошацовал, та ше ми питал же як я по тей жими будзем ту жиц и спац. А я ше лєм нашмеял, гварел сом му най ше нє стара, же сом уж о шицким штудирал, а мал сом и дзивку. Упознал сом ше зоз Виду, кед була у сушедстве у шестри, догварели зме ше же ше побереме, теди на Дзень Републики – 29. новембра, алє зме нє дочекали и госцину справели 24. истого мешаца 1964. року. Нїч нам нє хибело. После трох рокох ше народзел Михайло, а вец 1970. року и Марко. Вида робела у Заводзе, у лабораториї за нашенє за тополї, а вец ше старала о дзецох, дочековала их и випровадзала – гвари вон.
У своїм роботним вику Дюра пременєл 12 фирми, нїґда длуго нє роздумовал. Там дзе вецей заплацели, там одходзел. А кед дацо знал, знал робиц. То була його квалификация, його сиґурносц, алє и його животна филозофия. Зарабял и по штири плаци на мешац, помагал родичом, хлапци росли и шицко якош було на своїм месце.
Синове повирастали, пошли по своєй драги, алє обисце нє празне, бо у нїм нєшка обидвоме жию. У обисце и оцец Дюра, чловек хтори на свойо скоро дзеведзешат роки нє забул мена людзох хтори го учели, зна кажду улїцу у хторей будовал будинки, фирми у хторих робел, жени хтори любел… Зна и як настала гевта присловка „Беж’те Раци, иду Сендераци”…
Бачи Дюра гвари же живот нє памета лєм по вельких и важних датумох, алє по тим хто го вше дочекал кед ше лапел за клянку на капурки.
Роки вельо того преґажели, алє нє и памятки. Кажди мур хтори започал, раз мушел закончиц. А важне, гвари, лєм тото цо медзи тима мурами остало.

