Кед ше спомнє Саям кнїжкох, чи тот векши и славнєйши беоґрадски, чи його менши и скромнєйши парняк у Новим Садзе, перше подумаме на свойофайтови пияц кнїжкох – ту на єдним месце мож найсц тото цо це интересує, и купиц по вигоднєйшей цени як у кнїжкарнї на други, звичайни днї. Далєй, хто голєм на даяки способ уключени, лєбо ма вязи з видавательством, процесом писаня, пририхтованя, и друкованя кнїжкох, сайми доживює як свойофайтове червене слово у кнїжкарским календаре, за хтори ше темпирує обявйованє нових насловох же би ше их промововало пред квалификовану публику, з увагу медийох и читательней явносци. Аж дзешка на трецим месце такволани провадзаци програми – трибини, округли столи, викладаня и семинари о темох хтори на даяки способ кореспондую з феноменолоґию кнїжки.
Того року, медзи иншим, могло послухац интересантни роздумованя и становиска о спокусох, хтори приноши и уж принєсла штучна интелиґенция – вше присутнєйша у шицких обласцох живота, та и у швеце кнїжки и литератури. Отже, чи нам пошвидко коди и алґоритми место писательох буду писац нови бестселери? Вироятно. Уж вибераю модели з нєвичерпних базох и ґенерую вистки, музику, слики, клипи и школярски состави – чом би, вец, нє писали романи и приповедки, присподобени квантификованому смаку популуса. А чи тоти артефициялни дїла постаню нови класики, достойни Нобеловей награди, лєбо лектири и школских читанкох? Скоро сиґурно же нє. З другима словами, штучна интелиґенция постарчи пречитац дословно шицко цо потераз обявене на швеце (и постої у диґиталним формату), наприклад, зоз жанру епскей фантастики вианализує кажди литературни и стилски елемент, детектує кажди деталь – алє нє напише нового Толкина. Зложи евентуално даяку бляду копию на гранїци плаґията, алє то на концу уж децениями робя и стотки шунд-писателє… Углавним, ситуация у тей проґресивней обласци остава гранїчна и замолгавена, як и вше кед технолоґийни розвой бежи опрез цивилизацийней реґулативи и чловеческей перцепциї.
Можебуц кус яснєйшу слику здобуваме о другей актуалней дилеми – чи кнїжка, як традицийни (аж, найтрадицийнєйши и, у ствари, перши масовни медий) може прежиц прицисок диґиталних мултимедиялних платформох, односно рижнородних е-читачох и присподобених форматох? После вельорочней дефанзиви (хтору нє тельо спричинєла криза кнїжки як криза читаня и вообще уваги и култури), яґод же ше фронт стабилизує – дзекуюци балансованю медзи друкованим и диґиталним, видавательна индустрия ше трима. И попри шицких практичних предносцох електронского, публика заш лєм преферує физични формат – нїч нє може заменїц чувство и дожице кнїжки у рукох.
Сама од себе, надрилює ше и ознова самопотвердзує єдна з ключних максимох комуниколоґийней теориї, Маклуаново Медий то порученє.
З кнїжки можеме пречитац, научиц, спознац, алє источашнє и сам факт же читаме кнїжку, уж спознанє о нас самих.
