Збовчали ми емоциї на ,,Лейох”, рускокерестурских, такой дзень после ,,Швета паприґи”. Одразу, просто до оч и души, збуртали ше слики дїда у публики и унука, уж леґиня, на Гиподроме, зоз дєпловами у рукох, сушедом и родзину з боку и блїзкима на заднїм шедзиску. Так то озда заповедане и ушорене – ґени потирваю и кед велїх з нас уж длуго нє будзе… То слика котра вше порве емоциї, алє и нагода за бешеду зоз Янком Планчаком, Бобеком.
Познаме ше роками, стретаме на улїци, у Пензионерским, на збуваньох ширцом по валалє и так роками. А роки иду и одходза…
– Гей, маш право, потвердзел дїдо Янко, то мой унук Микола, од сина Янка. Поцагнул на дїда, зоз коньми є одмалючка, а пачи ше ми же то так. Поправдзе, и я зоз коньми одвше. Тераз то уж престало, роки зробели свойо – гвари собешеднїк, предлужуюци приповедку о Планчакових.
-Мой дїдо Дюра два раз бул робиц у Америки и скоштовал ище за млади роки кельо и яку скорку ма кажди хлєб. Я роснул на Билей, нєдалєко од тедишнєй школи. Було нас, окрем оца Янка и мацери Мелани, ище пецеро. Найстарша була шестра Сена, та Маря, а вец Натала. После Натали я народзени, а после мнє и шестра Мелана – вичитує Янко шлїд родзеньох и збуваньох од початку власного паметаня.

Були велї людзе
– Там були людзе за ище єден Керестур, правда, менши, а бивали там и росли Бруґошово, Малацково, Яньово, Семаново… Дзеци було тельо же аж и школа мушела там буц. Худобно, алє богато з другого боку, яке тераз нє мож анї задумац, а дзе ище и видзиц. Та и нас, Планчакових, лєм своїх єст ширцом по швеце, од Австралиї по Словению – приповеда Янко Бобек.
– Почал сом робиц як кочияш на Шимковим салашу, теди то була задружна управа, од своїх петнац рокох, та и гоч сом уж двацец роки у пензиї, ище вше ше нє дам. Бул сом моцни и тварди, а любел сом гоч котру роботу, лєм же би ше робело. Себе сом нїґда нє сановал – предлужує собешеднїк пребудзени думки и паметаня.
– После коньох и дєпловох, як якиш звишок нас даскелїх послали на роботу до Фабрики цукру у Червинки. Нє завадзало нам анї путованє на сто способи. Кед бизме там нє пошли, достали бизме одказ. Ми шицки худоба, а хлєба на столє мушело буц… Врацели нас якош до валалу, алє ше ми то нє пачело. Нїґда ши нє знал цо принєше ютрейши дзень. Як доброго роботнїка ме познали шицки, та сом такой почал робиц зоз майстром муляром Катрином, а нєодлуга и зоз Мафтейом Джуджаром и його дружтвом. Два роки зме набивали хижи у Кули и Керестуре, а потим зме два роки робели и на машини, теди трешки и инше. У медзичаше сом робел и у кулским ,,Комуналцу”, здогадує ше Янко.
Наисце живот зна буц як форґов, прешвечела ме Бобекова бешеда. Робиш по дзешец годзини на дзень, плаца нє Бог зна яка и форґов одробел дальшу драгу…
– Юлин Митя, Надь, праве глєдал озбильних и вредних роботнїкох у будовательстве, алє у Новим Саду. Прилапел то и я и мойо пайташе. Робели зме, анї сам нє знам цо… Обезпечени нам бул ноцнїк, квартель, дутян за купованє од плаци по плацу, а на смужку и була вельо лєпша плаца як гоч дзе по теди ̶ толкує собешеднїк.

Робота на сто местох
Закончели зоз будовательством, гвари, добре ше заробело, а було дзе и потрошиц.
-Таки роботи на сто местох зоз рижнима людзми вше збогаца, алє и вше ше научи цошка нове. Седемдзешатих и хижу справел коло Старого беґелю, а зоз коньми робел дзень а ноц, ратовал, зарабял и моцовал и себе и їх. Заш лєм, гвари Янко, теди то уж було и на радосц и вешелє.
Конї и лади
– Вельо нас було у дружтве, теди у валалє були велї леґинє, дзивки и дзеци, та мойо конї, а паметам шицких по мену, вожели вше вецей дзивоцки лади. Було и таке же зме вжиме вожели ладу по таким блату же часто дружтво зишло зоз коча лєбо прикоча, та вони ишли пешо, а я зоз коньми по коляйох. Нє були добри драги у валалє, а дзе калдерми. Жаль ми дакеди же сом знал буц нервозни, та сом, правда, нє часто, и очмиґал и повицинал конї – приповеда Бобек, а памета и велї гунцутства, кед Мафтейови матку за шруб положели до ципели док ше цвиклу дриляло, а нє було ю кеди виняц до вечара. А перше ше ставало до шора за по єдну палєнку, гвари, швицела ше як нова кед ю винял. Озда би, иншак таку чежку роботу анї нє могло поробиц – здогадує ше вон же вше було допинґу.
– Вец пришли иншаки роки и часи, конї заменєли трактори, та сом и зоз нїм ,,кирияшел”, просто мира нє було, озда нє будзем шедзиц коло пеца?
Думал сом же ци нє повем, гвари собешеднїк, а шмеє ше.
– Паметам же хлопи и пайташе дома до коньскей оброшнїци палєнку крили, а паметам и мольби, Боже, кельо их лєм було… Озда пол валала на мольбу збудоване. Иншак ше анї нє могло, були то и худобни и гладни роки ̶ закончує собешеднїк.

На радосц
Зоз супругу Веру виховали дзивку Наташу и сина Янка. Вони уж гвари, давно свойо людзе. Од дзивки мам унуки, двойнята Филипа и Штефана.
Син Янко и його Весна маю Миколу, тринацрочного унука. Унук Микола и сам ґаздує, хова три швинї, буячки, ма гаче, живини и заяци, а роби без оцовей и мацеровей помоци.
Бобек
Роками сом, ище за млади часи, бавел фодбал у ,,Русину”. Любел сом, мал сом моци, а и знал сом, и то добре. Раз, паметам, коментаровали зоз публики мойо бависко. Єден з нїх лєм пререзал приповедку и гварел: ,,Бави як Бобек”. Од теди ше и назвиско зросло зоз меном и презвиском. А добре же так, гвари Янко, прето же зме истих рокох у валалє були троме, кажди Янко, а шицки Планчаково.
